Терентьев Издающий

30 ноября, суббота

Ясное небо в Хельсинки весь день. Это каждый раз неожиданность — открываешь глаза и на тебе.

Это так светло в полдень.
Это так светло в полдень.

Сегодня месяц, как я экспериментирую с публичным дневником, и это опыт. Во-первых, улучшилось настроение, что совершенно удивительно. Во-вторых, стало похоже на то, что в круге русских людей и даже личных знакомых есть те, кому интересна моя узкая специализация. В-третьих, повысилась статистика Патреона и там появилась пара новых подписчиков, что хорошо.
   С декабря переключаюсь на английский язык. Почему? Потому что много знакомых, не понимающих ни слова по-русски, подавляющее большинство покупателей в магазине — иностранцы, и они меня постоянно спрашивают, почему я не рассказываю о своих делах по-английски, раз уж вокруг меня сплошь нерусские. Что ж, попробую. Наконец, это эксперимент, и действительно любопытно посмотреть на отдачу. К тому же вопрос выбора языка мучает меня давным давно и, возможно, к январю его легче будет решить.
   «Английский» будет транслироваться на патреоне и в специально-заведенном телеграм-канале «Terentyev izdayüschii (kinda publishing)» → t.me/terentyev_for_foreigners ← адрес не лучший, но лучше и в голову ничего не приходит. У «русского» канала адрес t.me/terentyevpublishing, можно английский сделать /terentyevpublisheng («Terentyev PublishENG» для названия тоже неплохо, а то izdayüschii какой-то Турцией отдает, но посмотрим).

В клавираусцуге музыкальной драмы «Паяцы» Леонкавалло глаза упали на всякий бред и безумие.

Закончил составлять базу данных по собственной нотной коллекции. Она весьма скромная — 110 изданий, но с этим материалом можно работать. В ней есть примеры 1850—2019 гг. из Германии, Англии, Швеции, Финляндии, России, Латвии, Польши, Дании, Австрии, Швейцарии, Венгрии, Франции, США и Норвегии.
    Тупо перебирая ноты, узнал многое, о чем не пишут в книгах по нотному набору и издательству. Инициатива была хорошая, но с другой стороны это была прокрастинация, потому что висят куда более срочные дела.

Работал в (из) «Аркадии». День был тихий, почти без покупателей. Иана не было, но была Лиза, его жена. После «Аркадии» пошел в «Ооди». Через час подошла Лиза. Это было совершенно случайная повторная встреча, но тем она даже приятней — Лиза очаровательная. К слову (а не к очаровательности), она изучала в университете славянскую филологию и русский язык, а сейчас пишет кандидатскую по русскому философу Густаву Шпету. Кто такой Шпет я не знаю, но сам факт того, что девушка из Финляндии пишет кандидатскую по русскому философу меня слегка удивляет. Впрочем, Иан, муж ее, писал в студенческие годы работу по элементам еврейской культуры в голливудских фильмах, представьте себе. А ведь нужно еще деньги зарабатывать как-то.

Вечером был приглашен на бургер.

Этот бургер
Этот бургер

Лиен рассказала, что в детстве, когда она еще плохо знала английский, ей казалось, что у Распутина в песне Бони М в глазах фламинго, а не «flaming glow».  (Чтоб два раза не вставать, «Распутин», на мой взгляд — эталонная песня, приводит в некоторое восхищение даже.)

Посмотрел «Ирландца» Скорцезе. Очень хороший фильм. Старики — Де Ниро, Аль Пачино, Джо Пеши — настоящие бандиты)) Харви Кейтель временами мелькает, тоже хорош собой. Стоит смотреть.

Народу в магазине 23 человек за день, один англичанин купил-таки ноты.


Терентьев Издающий

29 ноября, пятница

Случилось странное — я начал поиски человека, с которым мы вместе «снимем» несколько пьес из залежавшихся. Найти его я решил, объявив вакансию стажера. Это беспощадная инициатива, потому что я сам знаю про стажировки ровным счетом ничего, и в случае если кто-то успешно пройдет тестовое задание нужно будет как-то это разруливать. С другой стороны, с моей осторожностью и боязнью всего было ясно, что если не ва-банк, то никак и никогда.
   Опыт работы со съемщиками на стороне такой: иногда мне приходят письма, что мол «я такой и такой, хороший, вот мои транскрипции, давайте работать вместе». Одного я так нанял в сентябре прошлого года, предварительно ознакомившись с его другими транскрипциями. Для Издательства он относительно неплохо снял две пьесы из 10 заявленных, а потом просто перестал выходить на связь и отвечать на письма. Ладно. О втором опыте я недавно рассказывал — человек не посмотрел предоставленные материалы и сделал (хуже) ту работу, которую я сам сделал до этого. Эта связь пока еще продолжается, но допускаю, что там будут хлопоты.
   Поэтому сейчас я решил дать тестовое задание и отбирать не по каким-то ранее сделанным транскрипциям, а по инициативе и конкретным результатам, которые можно будет еще и сравнить, если откликнувшихся будет более одного. Для этого я составил текст на русском и английском, и опубликовал его в инстаграме, на фейсбуке, в телеграме и вконтакте.

Издательство Терентьева приглашает на стажировку внимательных, аккуратных и думающих транскрайбер(ов/ок) (расшифровщиков музыки на слух).
   Желающим предлагается снять 45 секунд музыки, набрать ее на 6-миллиметровом нотном стане на странице формата А4, и прислать результат на почту savva@introspective.ru до 13-го декабря.
   Музыка для съема находится на ютубе под именем «Bojan Z - Full Half Moon - Live from Town Hill», секунды 1:06—1:51.
   Издательство находится в Таллине и Хельсинки. Возможна удаленка. Стажировка может занять до трех месяцев с полной занятостью.

Задание несложное, но и подумать там есть о чем. К тому же вариантов записи может быть множество и интересно посмотреть кто как мыслит. Формулировку «внимательных, аккуратных и думающих» скопировал со страницы вакансий Студии Лебедева. Кажется, она и емкая, и правильная.
   Сразу же ответило несколько невнимательных, прочитавших только первое предложение. «Возьмите меня!» и все такое. Также написали несколько знакомых. В качестве их съема я не сомневаюсь, но рассчитывать на то, что факт знакомства как-то смягчит мое каменное сердце не стоит. Посмотрим, что будет дальше.

Обнаружил забавную опечатку — Тангаюзер. Люблю такое, когда прямо в заголовке.

Ноты Durand’а
Ноты Durand’а

А также не попадавшийся ранее прием использования подчеркивания вместо многоточия.

Carl Johnn’s Musikhandel, Stockholm (примерно 1904 год)
Carl Johnn’s Musikhandel, Stockholm (примерно 1904 год)
Dansk Musikforlag Kjøbenhavn (до 1923 года)
Dansk Musikforlag Kjøbenhavn (до 1923 года)

Пришло очень хорошее письмо от Яри Эсколы из нотного издательства Fennica Gehrman (писал об этом в предыдущем посте). Помимо всего прочего, Яри порекомендовал связаться с председателем Ассоциации нотных наборщиков Финляндии (боже, у них здесь и такая есть!) и прийти к ним на какою-нибудь неформальную встречу. Это очень круто.
   А также пришел ответ из Национальной библиотеки. И они, и Яри пишут, что до Второй Мировой Войны доски гравировались в Германии у Брайткопфа и Гертеля. А в самой Финляндии использовали набор и литографию. (Про литографию почти ничего не знаю, но пара изданий у меня точно есть, сделанных литографским способом; по крайней мере, это не набор и не гравировка.) В общем, буду поддерживать связь.

Узнал, что ava_heta завел телеграм-канал аж 2017 году. Подписался и рекомендую. Сергея не читал сто лет, но помню, что он искренне любил старинную музыку, а значит разбирался в ней. Наши взгляды далеко не всегда совпадали, если вообще пересекались, но гораздо важней было то, что он принадлежит к редкому типу людей, для которых музыка — не только (у/раз)влечение. Еще раз → https://t.me/concrete_chapel

А вечером выпал снег.

Два американца из Калифорнии и Флориды купили сегодня нот в магазине Издательства. Остальные 19 — зеваки.

Patreon
Telegram


Терентьев Издающий

28 ноября, четверг

Побывал в хельсинском нотном издательстве Fennica Gehrman («Герман» оттого, что принадлежит шведам Gehrmans Musikförlag, которых я навещал между выходами цифрового и печатного Current 93 «Soft Black Stars» в далекие уже времена; тоже надо рассказать об этом как-нибудь). Итак, сходил в Феннику. Пора расширять связи и заводить знакомства, как бы тяжело ни было идти на такие профессиональные контакты.
  Fennica Gehrman — наследница Фацера (брат кондитера) и Вестерлунда, двух крупных нотоиздателей в Финляндии с 1897 года. Целью моего похода, помимо всего остального, было убедить их открыть для меня архивы с граверными досками и предоставить на денек какой-нибудь стол в офисе, чтобы можно было поизучать эти доски, и сравнить их с отпечатками.

Часто под последним тактом в нотах, изданных Вестерлундом, встречается значок «B. & H.» как бы в гробике, будто мертвый. (B. & H. — это Breitkopf & Härtel)

Erkki Melartin «Skymning vid ån» (Helsingfors, R.E. Westerlund, n.d.[1921]. Plate R.E.W. 450.)
Erkki Melartin «Skymning vid ån» (Helsingfors, R.E. Westerlund, n.d.[1921]. Plate R.E.W. 450.)

Если что-то сходу понятное писалось раньше под последним тактом, то это были надписи типа:

«Stich und Druck August Schnerl Nachf., Berlin SW 68» (немецкие ноты; «Stich» это удар, то есть гравирование, а «Druck» это печать),
«Wilhelm Hansens Nodestik og Tryk.» (датские ноты; догадываемся, что «Node» это «ноты», «Stik» и «Tryk» это немецкие «Stich» и «Druck»),
«w Lit. J. Fleck.» (польские ноты; догадываемся, что «Lit» — это литография),
«Imprimé par E. M. P. I. Noisy-le-Sec (Seine)» (французские ноты; «Imprimé» значит «напечатано»),
«Граверная и нотопечатня „Энергія“, Петроградъ, Загородн. 17.»,

и так далее.

Имеем ряд таких выводов:

  1. Надпись под последней финальной (не тавтология) тактовой чертой в издании говорит нам, скорее всего, о месте, где ноты были выгравированы и/или напечатаны;
  2. Из этого следует, что Издательства сами не набирали ноты, но заказывали набор или гравировку на стороне (если не держали собственных типографий, как в случае с Б & Г);
  3. При типографиях существовали цеха, где работали нотные наборщики, но некоторые типографии были именно специализированными нотными типографиями;
  4. «B. & H.» в гробике под последней финальной тактовой чертой с высокой вероятностью значит, что ноты гравировали и печатали в Лейпциге, в нотопечатне Брайткопфа и Гертеля;
  5. Из чего следует, что добрая половина финских нот напечатана на чужбине.

На вопрос о граверных досках в Феннике мне показали только старую картонную коробочку, в которую сложены резцы и кернеры. (Блин, только сейчас въехал, что там же лежали переводные нотные шрифты! Как это я вчера не просек.) Досок, сказали, нет. Говорят, остались в типографии. На мой уточняющий вопрос про Лейпциг ответили, что нет, не в Лейпциге, а должны были храниться у какого-то нотопечатника в Хельсинки, который закрылся в 70-е, после чего доски, вероятнее всего, безвозвратно отправились в мусор.

Тем не менее, порекомендовали связаться с их publishing manager (как это по-русски?) Яри Эскола, который знаток истории нотоиздательства в Финляндии, и регулярно читает об этом лекции. Написал Яри, а также в Национальную библиотеку и частный архив Music Archive Finland. Пора, короче.

В четверг в магазине был 21 человек, и двое ушли, обогатившись.


Терентьев Издающий

26—27 ноября, вт—ср

Вторник по большей части бездействовал. Переплыл Балтику, чтобы в среду утром быть в Аркадии за ф-но. Не случилось, обломалось, но тоже не страшно.

Пришло сообщение от Джэйкоба, который делает транскрипцию Эспена Йоргенсена для Издательства. Эта история начинает меня пугать. Перед началом работы я отправил ему собственную транскрипцию одной пьесы, готовую на две трети. Спустя пару недель он высылает мне свою транскрипцию этой же пьесы, с немалым количеством ошибок. Я поудивлялся: неужели у меня столько косяков, и он слепо переписал с моей? Оказалось, что ошибок у меня нет, а мою он даже не открывал. Поговорили об этом, пришлось объяснить человеку, что я не просто так отправляю ему материалы, и что дважды мы одну работу не делаем. Сейчас он пишет мне про то, что почти закончил транскрипцию... этой же пьесы. Посмотрим, что будет в его файлах. Боюсь как бы не пришлось рвать эту связь.

В рекламной брошюре Финской оперы 1926-го года обнаружил пару красивых реклам.

Продолжил работу над «Словом редактора» к нотам Романа Столяра, и дорабатывал последнюю страницу издания с приведением нотной кассы. Подробнее об этом (с картинками) уже писал.

Вечером встретились с Толиком. Толик рассказывал про https сертификаты, Алису и Боба, и мы решили в перспективе поработать над улучшением сайта Издательства. Это, мне кажется, очень хорошее дело.

Во вторник и среду в магазине было по 23 посетителя, но все они ушли нищщем.


Терентьев Издающий

24—25 ноября, вскр-пнд

Два дня мерил ноты линейкой и под лупой, вносил в базу. Остался последний рывок — еще 20 изданий — и можно переключится на сценарии к фильмам про нотный набор.

Виделся с Сашей и его тюменскими друзьями. Хорошая компания умных и образованных людей. Один из них работает в Университете Осло и был недавно участником какой-то московской конференции, на которую — из-за сломанной ноги — не поехал Роман.

В понедельник не смог уплыть в Хельсинки, потому что город бастует, порты не принимают корабли. Но созвонился с Улой. Год назад, когда мы только познакомились, она сильно переживала оттого, что никто не заказывает у ней иллюстрации. Последние месяца три она мне каждый раз говорит, что заказов больше, чем она может выполнить и ей приходится даже отказывать. Эта стремительная метаморфоза очень радует.

Разговор с Улой меня как всегда глубоко меня тронул и я решил выпить. Отправился в бар, засел там дописывать предисловие к нотам Романа Столяра и, кажется, дописал все, что хотел сказать. Получилось не очень много текста, но на редкость емко и по делу. Более того, родил мысли, которые нужно будет использовать в пресс-релизе. Надо теперь все это переписать в компьютер, и затем еще раз переписать, но уже на английском.

Дописав, засобирался, но вдруг зашел Поль с другом Пашей. Паша — педиковатый тип с крашенными в седой волосами и занимается ахинеей — манил меня поехать на неделю в Бари на съезд какой-то эко-активистской молодежи, все затраты оплачивают, надо только будет присутствовать на мероприятиях и общаться с людьми. Он и сам бы поехал, но ему нужно присутствовать уже где-то в другом месте в те дни, а человека «от Эстонии» отправить в Бари таки надо. Профессиональный присутствующий. Придумают же люди себе занятие. Кто-то вот ноты линейкой меряет. Поль остался ночевать у меня.

В воскресенье магаз посетило 38 человек, но, похоже, никто из них ничего для себя не нашел. В понедельник же посетителей было на 14 меньше, и один американец купил себе хороших нот.

Patreon
Telegram

Терентьев Издающий

23 ноября, суббота

Холод собачий. Вчера сильно поднялся ветер и я чувствую, что квартиру продувает будто насквозь. 

Открыл «Справочник издателя и автора» Мильчина и Чельцовой (5-е издание). На трех страницах нашел четыре опечатки. Одна забавная: «...через апостроф. Напр.: D-dur'ный, es-mоll'ный» (жи-ши пиши с буквой «ы»). При этом в других частях книги используется нормальный человеческий апостроф.

Сегодня в почте: 

Hello Savva,
Thank you so much! I am so happy that someone took the time to transcribe Tigran’s incredible music.
All the best and keep up the good work.

Что ж, спасибо. И еще одно:

I've just given (transcriptions) a look, it's a great job!

Служу России!

Необычный случай: нашел одинаковые ноты с одинаковыми обложками, но разными издателями. Моя копия — издатель Axel Lindgren в Хельсинки. Копия в интернете с идентичной обложкой, издатель K. F. Wasenius, тоже в Хельсинки. Доски набиты Брайткопф-и-Хертелем, с них же отпечатано в Лейпциге: Stich und Druck von Breitkopf & Härtel in Leipzig

То есть Васениус закрылся в 1907 году (если верить imslp), и как-то передал права Линдгрену (тот закрылся в 20-х по версии того же imslp), а ноты у меня из чьей-то коллекции, которая почти вся подписана одной рукой в 1918—23 гг. Может, в этом случае и нет ничего интересного, но сам факт подмены нескольких надписей меня заинтересовал, потому что это не как сейчас — стер и заново написал. Это же гравировка, скорее всего. Вдобавок, печаталось в Лейпциге для Финляндии. Хорошо бы узнать, кто в Хельсинки шарит в их нотоиздательских делах — историю интересно было послушать.

В магазине 30 посетителей, 4 заказа: два из США, по одному из Канады и Италии.

На Патреоне еще один новый подписчик.

Телеграм


Терентьев Издающий

22 ноября, пятница

На Патреоне новый подписчик. В июле в «Аркадии» повстречал пару из Стокгольма. Костя — писатель из Петербурга, Меган — американка, если верно помню, училась вместе с Костей в Питере. Как они переехали в Стокгольм уже не помню. В общем, познакомились, разговорились. Они спросили про ноты, и когда я упомянул Current 93, оказалось, что Костя их неплохо знает.
  Здесь стоит рассказать, почему C93 популярны в России больше, чем где бы то ни было. Дело в том, что обычному русскому любителю музыки в славные-добрые 90-е импортные диски были не всегда по карману. Местная лицензионная продукция еще особо не производилась. Но были пираты. Я слышал, что это были фирмы, которые покупали лицензии на какие-то маленькие тиражи, но по факту печатали тиражи сильно превосходящие договоренности с правообладателями, и тем самым могли покрывать своим контрафактом всю Россию. (Честно говоря, я не верю, что у них вообще были какие-либо лицензии, а надписи типа «Лицензионное соглашение РАО № бла-бла-бла» были для отвода глаз. Может, ошибаюсь.)
  Одним из таких производителей была фирма ArsNova, владелец которой любил всякий эмбиент, неофолк и прочие странности, среди которых были и C93. Теперь представьте ситуацию: 90-е годы, когда нет никаких тебе спотифайных плейлистов с ежедневными пополнениями, музыки поступает не так много, как сегодня и она вся заслушивается до дыр. С одной стороны пират, издающий музыку по своему вкусу, и продающий ее оптом в 10 раз дешевле легальной, с другой — любители музыки с российской зарплатой, испытывающие вечный голод по чему-то новому. В таких условиях естественно, что пираты становятся законодателями моды, а потребители сметают все доступное. Огромный спрос при минимальном предложении, настоящий дефицит. Примерно так в русскую жизнь проникли и C93, и Death in June, и еще много чего.
  Вот кстати первая песня C93, которую я услышал как раз с такого диска производства ArsNova. Бьорк, еще никому не известная, подпевает → 

Возвращаясь к паре из Швеции, подарил им копию «Soft Black Stars», чему и они, и я были рады. Но радость помножилась, и вчера Меган подписалась на Патреон. Чего и вам желаю.

Юра написал очень добрый фидбэк по телеграм-каналу (здесь в ЖЖ сейчас дублируется почти все из него). Пара соображений там меня зацепили:
  Первое, «всё ж блог „должен“ быть одноязычным» — это, наверное, правда. Сложность в том, что я регулярно пишу на обоих языках, и редко один и тот же текст существует сразу в двух. Если англоязычную аудиторию я не считаю достаточно грамотной, чтобы адресовать им по-русски, то, наоборот, людей русских, как известно, я очень люблю и высоко ценю, и заблуждаюсь, что они по-умолчанию английский знают. Юра верно сказал — что было для меня некоторым откровением — минус не в том, что кто-то не может читать по-английски, а то, что канал с вкраплениями английской речи будет терять внимание читателя. Вот это очень может быть. Хорошая мысль.

Посмотрел старый фильм со старыми актерами. Немного странный, но ощутить дух времени — кайф. И смесь аналоговых и цифровых синтезаторов в саундтрэке — тоже очень хорошо.

В магазине 27 посетителей, заказов нет.


Терентьев Издающий

21 ноября, четверг

Весь день что-то писал.

Спросил в Eesti Muusika Infokeskus (Estonian Music Information Center), кого они советуют в качестве юриста по нотоиздательским делам. Посоветовали Эстонское Авторское Общество. Бывал я там года три назад. Там такой почти дедушка сидел, говорил по-эстонски исключительно, и по всем вопросам направил меня куда-то типа союза писателей, потому что ЭАО занимается только фонограммами, а ноты якобы печатная продукция, поэтому надо к писателям. Писатели, естественно, отправили меня обратно в ЭАО, откуда меня снова послали к писателям. Вопросы тогда были несрочные, я и забил. Сейчас нужно снова что-то решить, вот и подумал спросить в союзе композиторов, они-то с нотами имеют дело. Они советуют ЭАО. Эх, хвост-чешуя, ладно, напишу им.

В магазине 21 посетитель, и один заказ: из Мексики.

Телеграм
Патреон

Терентьев Издающий

20 ноября, среда

Сегодня в почте письмо от Криса Смита. Года два-три назад он регулярно заказывал у меня транскрипции. Спрашивает, продолжаю ли я ими заниматься. Думал, что ему ответить. С одной стороны времени этим заниматься нет (на одну, даже простую транскрипцию уйдет неделя, если делать ее более-менее хорошо). С другой стороны он очень хорошо платил. Ответил положительно. Посмотрим, что пришлет на сей раз. До этого я снимал для него исключительно сольные записи Паскаля Грассо (Pasquale Grasso) — это какой-то нью-йоркский гитарист — которые Крис, видимо, сам делал на диктофон в разных джаз-клубах Нью-Йорка. Шитья там как бы виртуозного много было, потому не сильно увлекало. Может, теперь что получше будет.

В Национальной библиотеке Эстонии нашлась книга Федора Дудки «Основы нотной графики». Книга давно в списке интересующих, и вот ценность ее подтвердилась. Читаю с интересом. В ней, естественно, взгляды на некоторые базовые графические вещи «свои», как у каждого автора книг по нотному набору. Нет в товарищах согласья.

Федор Дудка «Основы нотной графики» (Музична Україна, Киев, 1977)
Федор Дудка «Основы нотной графики» (Музична Україна, Киев, 1977)

Встретил знакомую Юлю из Москвы. Юля сказала, что писать в конце каждого поста кол-во посетителей и заказов — выглядит, как жалоба или крик о помощи или что-то типа того. Меня не сильно удивило это мнение. Я действительно немного на это как бы сетую, но не в форме этих откровений. При этом отдаю себе отчет, что ввиду отсутствия какой бы то ни было массовой рекламы, знакомств, публикаций, вовлеченность в магазине Издательства очень даже неплохая.

В магазине 27 посетителей, заказов нет.