Терентьев Издающий

Интервью с Романом Столяром,

в котором речь, помимо всего прочего, заходит и о наших нотах.

—Только что вышли из печати две твои фортепианные пьесы—„Resolutions“ и „The Endless Ending“. Как я понимаю, изначально это была свободная импровизация, а затем они были записаны на бумагу...

—Именно так. Эти абсолютно спонтанные пьесы были записаны с одного дубля в 2014 году в Бостоне, в студии звукозаписи легендарного колледжа Berklee. Они вышли на лейбле FancyMusic (альбом назывался «The Boston Case»), причем, т.к. запись мне устроили бесплатно, альбом тоже нельзя было продавать. Недавно со мной связался издатель Савва Терентьев из Таллина с идеей опубликовать их в виде нот в серии подобных расшифровок импровизаций, которая у него сейчас запущена. Он расшифровывал самостоятельно и сделал это очень профессионально, придраться практически не к чему.

И так далее.

+ + +

Читать больше и чаще в Телеграме и на Патреоне.

Терентьев Издающий

Фотографии «Двух спонтанных импровизаций» Романа Столяра

— нотного издания для фортепиано (Издательство Терентьева, Таллин, 2020). Ноты доступны в магазине издательства → https://www.terentyevpublishing.com/

Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (front cover)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (front cover)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (half-title)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (half-title)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (frontispiece & title page)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (frontispiece & title page)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (publisher’s preface)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (publisher’s preface)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (improvisation & freedom)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (improvisation & freedom)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (Resolutions)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (Resolutions)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (colophon)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (colophon)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (back cover)
Roman Stolyar, Two Spontaneous Piano Improvisations (back cover)

Сфотографировал Алексей Мурашко → https://desight.com/

Больше → https://www.terentyevpublishing.com/

+ + +

Телеграм
Патреон


Терентьев Издающий

Тигран Амасян 33

Тиграну — 33! По случаю открыл папку с фотографиями, которых наделал полтора года назад в Бельгии.

Репетиция и концерт Трио Тиграна Амасяна (с Артуром Натеком и Джереми Брюйером) и Brussels Philharmonic под руководством Александра Хансона. Флаже (Flagey), Брюссель, 18 января 2019

Tigran Hamasyan Trio with Brussels Philharmonic & Alexander Hanson, January 18 2019, Flagey, Brussels
Tigran Hamasyan Trio with Brussels Philharmonic & Alexander Hanson, January 18 2019, Flagey, Brussels
Tigran Hamasyan Trio with Brussels Philharmonic & Alexander Hanson, January 18 2019, Flagey, Brussels
Tigran Hamasyan Trio with Brussels Philharmonic & Alexander Hanson, January 18 2019, Flagey, Brussels

+ + +

Телеграм
Патреон


Терентьев Издающий

Николу Ригато исполняют Илья Итин, Борис Слуцкий, Оксана Яблонская, Александр Кобрин и др.

Никола Элиас Ригато опубликовал превосходное видео, в котором его пьесу «Left alone» исполняет дюжина пианистов. Cреди них наши (по большей части в прошлом) земляки: Илья Итин, Борис Слуцкий, Оксана Яблонская, Александр Кобрин.

Пьеса эта великой красоты и для меня большая честь быть ее (ното)издателем. Осмелюсь напомнить, что нотное издание «Left alone» — ручная ювелирная работа, играть по которой в радость.

Nicola Elias Rigato «Left alone». Издательство Терентьева, 2020
Nicola Elias Rigato «Left alone». Издательство Терентьева, 2020
Никола Элиас Ригато «Left alone». Издательство Терентьева, 2020
Никола Элиас Ригато «Left alone». Издательство Терентьева, 2020

Любопытно то, что готовить пьесу к изданию я начал в марте, когда еще ничто не предвещало полного закрытия Европы и остального мира. Название этюда — «Left alone» — всего лишь инструкция: пьеса целиком играется только левой рукой. Однако в контексте нынешнего времени напрашивается перевод, типа «Покинутая и одинокая». Это отчасти подчеркивается и сегодняшним видео: музыканты записывали пьесу в изоляции, по домам. Посмотрите как они играют! Это великая красота.

Полный состав:
Ilya Itin
Massimiliano Mainolfi
Boris Slutsky
Alessandro Taverna
Muriel Chemin
Wolfgang Manz
Alberto Nosè
Oxana Yablonskaya
Alexander Kobrin
David Abramovitz
Massimo Somenzi
Nicola Elias Rigato

Послушать студийную версию «Left alone» можно на спотифае, эппл мьюзик, тайдале и, кажется, везде, кроме яндекса, увы. На ютубе можно!

+ + +

Помните про телеграм и патреон patreon.com/terentyev


Терентьев Издающий

the Golden legend of Master William Caxton done anew (Kelmscott Press William Morris, London, 1892)

Edited by Frederick S. Ellis, & printed by me William Morris at the Kelmscott Press, Upper Mall, Hammersmith, in the County of Middlesex, and finished on the 12th day of September of the year 1892.

Снято в Национальной библиотеке Финляндии, Хельсинки, 2 июля 2018.

Терентьев Издающий

Есть такой момент в пьесе «Bon ami» (Bill Charlap Trio)

«Bon ami» прекрасна от и до, а перечислять ее достоинства можно отчень долго. Обратите внимание на момент с 4:39→5:27. Воздух, сколько его там! Ритм: никаких понтов или инноваций, одна суровая дисциплина. Простейшие мелодии по нотам трезвучий, первые два такта вообще на одной ноте (под угасание какого-то интервала), сплошные ноны, квинты и октавы. Жизни здесь больше, чем в любой модной зауми.

Этот фрагмент как раз из таких примеров, которые выходят за рамки одной дисциплины. Это больше, чем музыка. Это стиль, кодекс, который можно перенести на любую другую сферу человеческой активности.


Терентьев Издающий

Пример капель в буквах шрифта Casus Regular и в символах пауз Rufus Musical

Нотное издание «Двух спонтанных импровизаций» Романа Столяра набрано гарнитурами (шрифтами) Casus™ и Rufus Musical. Как вы помните, обе созданы Евгением Юкечевым (главред издательства «Шрифт», типограф, художник шрифта и исследователь всея книгопечатания). Rufus Musical спроектирован по принципам Casus, отчего текст и ноты в издании выглядят совершенно целостно, как здоровая, счастливая семья. А это беспрецедентный случай, скажу я вам.

Пример капель в буквах шрифта Casus Regular и в паузах Rufus Musical:

Купить ноты и послушать обе пьесы можно в онлайн-магазине → http://store.terentyevpublishing.com/

+ + +

Читать и, читая, поддерживать меня на Патреоне → https://www.patreon.com/terentyev

Читать в телеграме → https://t.me/terentyevpublishing


Терентьев Издающий

Роман Столяр «Две спонтанные импровизации» для фортепиано (цифровое издание)

Вчера мы анонсировали старт продаж цифрового нотного издания Романа Столяра и предзаказы печатного.

Two piano pieces spontaneously improvised by Roman Stolyar, Terentyev Publisher, Tallinn MMXX
Two piano pieces spontaneously improvised by Roman Stolyar, Terentyev Publisher, Tallinn MMXX

Фортепианные ноты «Двух спонтанных импровизаций» Романа Столяра вышли в цифре (.pdf) в издательстве Терентьева. Предзаказы на печатное открыты, оно приедет из типографии в районе 8 апреля. Ноты для широкого круга пианистов, от начинающих до профессионалов.

Фотография Романа Соломоновича авторства Димы Жарова. Титульный лист
Фотография Романа Соломоновича авторства Димы Жарова. Титульный лист

В издание также вошли: глава «Импровизация и свобода. Степени свободы импровизатора» из книги Романа Столяра «Современная импровизация. Практический курс для фортепиано», и предисловие съемщика-наборщика-издателя Саввы Терентьева.

Шоппинг сюда

Дизайнер и художник всех шрифтов в издании — Евгений Юкечев.

Обе пьесы в издании импровизационные, исполнены спонтанно под запись в июне 2014 в студии Музыкального колледжа Бёркли в Бостоне, и вошли в альбом Столяра «The Boston case», изданный московским лэйблом FANCYMUSIC.

Купить ноты
Поддержать на Патреоне
Читать в телеграме


Терентьев Издающий

ещенерихтер, охуевание композиторов и условный Ле Корбюзье.

Три нюанса сошлись в одной точке. Иногда люди спрашивают моего мнения о Кирилле Рихтере (коротко кому лень читать: плохо играет, довольно глупая музыка, и при этом он сам и его музыка вместе взятые создают совершенно великолепный, превосходный образ; подробнее — ниже). На днях досмотрел передачу «ещенепознер» с ним. А позавчера прочел Петра Шабалина по сабжу и краже часов — у него в рукаве и «скучнейшая бездарность» и «бездарное животное», и «люди любят идиотов», и буква «ё» (хотя пост не для изучающих букварь и не для иностранцев), и т.п. Петр злится («зла не хватает») и ревнует (Рихтер на Дойче Граммофон, а Филармоника — так), но отнюдь не на пустом месте, и я его понимаю, как никто другой. В конце же своего злого высера Петр задается резонным вопросом: «Удивительно ли то, что потом складывается ощущение, что у людей в голове говно вместо эстетического чувства?» В общем, сам я за любую злость в музыке и около (и даже на полном серьезе считаю black metal самым важным музыкальным событием последних 30 лет), поэтому мимо пройти уже не смог.

Рихтер отличается от «попсового Эйнауди» некрасивыми руками (в смысле, уродливой их постановкой), плохим владением инструментом и неопытными банальными мелодиями/гармониями. В этом, однако, и его очарование. Втихаря мечтающим играть на фортепиано, видеть Рихтера — сплошная радость. Вот он, дизайнер, плюнувший на учебу и решивший посвятить себя музыке в зрелом возрасте. У него получилось, он пишет красивую, понятную музыку, играет ее на дорогом рояле в окружении скрипок и виолончелей, и все это трогает за душу. Вот теперь назовите мне хоть одного серьезного современного композитора, который так смог? Да нет такого второго. И Эйнауди не такой.

Слово народной энциклопедии:
Кири́лл Ри́хтер (род. 7 декабря 1989, Россия) — пианист и композитор, представитель российского минимализма. — тут две трети неправды. Пианистом так можно назвать любого, кто сидел за фортепиано больше трех часов в жизни. Минимализм тоже очень условный, потому что это не осознанный выбор композитора, а единственно возможный.

Из-за вечной гибкости музыки, ее как бы безначальности (и тишина является ее неотъемлемой частью) и бесконечности, мы живем в ситуации, которую Алекс Росс верно описывал во вступлении к своему труду «Дальше — шум» (Alex Ross, «The Rest is Noise»)

Twentieth-century classical composition, the subject of this book, sounds like noise to many. It is a largely untamed art, an unassimilated underground. While the splattered abstractions of Jackson Pollock sell on the art market for a hundred million dollars or more, and while experimental works by Matthew Barney or David Lynch are analyzed in college dorms across the land, the equivalent in music still sends ripples of unease through concert audiences and makes little perceptible impact on the outside world. Classical music is stereotyped as an art of the dead, a repertory that begins with Bach and terminates with Mahler and Puccini. People are sometimes surprised to learn that composers are still writing at all.
Twentieth-century classical composition, the subject of this book, sounds like noise to many. It is a largely untamed art, an unassimilated underground. While the splattered abstractions of Jackson Pollock sell on the art market for a hundred million dollars or more, and while experimental works by Matthew Barney or David Lynch are analyzed in college dorms across the land, the equivalent in music still sends ripples of unease through concert audiences and makes little perceptible impact on the outside world. Classical music is stereotyped as an art of the dead, a repertory that begins with Bach and terminates with Mahler and Puccini. People are sometimes surprised to learn that composers are still writing at all.

Как работает современный композитор? Заявил: «опера». Народ сошелся. Композитор ебнул по раме рояля разок-другой — вот и опере конец. Здесь все правда: композитор — композитор, опера — опера, музыка — музыка. Он творит, у него потребность в сочинительстве, нужда, да и времена такое позволяют.

Перенесемся в контекст понятных образов. Какие нужды у здорового человека? — машина, квартира, и жена чтоб не дура была. Эти институты не такие гибкие и безначальные, как музыка. Рамки там очень даже четкие, и мы не можем выйти за них, не лишив их предназначения, функциональности или удобства. У машины 4 колеса, кабина и все дела. Мы знаем точно, как она выглядит и на чем ездит. У дома 4 стены, пол, потолок не ниже 2,5 метров. По-другому быть не может, на другое мы не согласны. С бабой и подавно все ясно.

Представьте, что вы современный композитор жизни, и вам хочется творить свою жизнь, как современное искусство. Какой будет ваш дом? Сколько там будет стен? Треугольная комната ничем не хуже квадратной. Минимализм. Комната из двух стен еще минималистичнее. Нужен ли потолок? А пол?
   Шесть досок — достаточно для дома? А поставят ли в паспорт штамп с адресом такого? В свидетельство о смерти — да. Ну и так далее.

Такие мысли нам и в голову не приходят, потому что жить в доме без стен не очень удобно, непрактично. Вдобавок, так не принято. Как посмотрят на архитектора, предлагающего такие проекты? Ну, умрет он с голода, никто не всплакнет. Иметь жену с числом сосков, как у свиньи, тоже мало кто пойдет на такое. Что и говорить об автомобиле без колес. И многих ли вы знаете лебенскюнстлеров, кто выходит за эти рамки?

Жаловаться на то, что «у людей в голове говно» — все равно, что жаловаться, что никто не хочет жить на улице. Квинтовый круг Кирилла Рихтера — это теплый, уютный, гостеприимный сруб для всех нас. Красивые мелодии — «по первому требованию минет», как читал Шило, то есть удовлетворение элементарных жизненных потребностей с сестрицей Аленушкой. А ухоженный его вид, одетый кожаной курткой — как салон «свинина» в исправном импортном автомобиле с двигателем в 666 л.с.

Рихтер играет то, что народ хочет по первому требованию — понятно, доходчиво, функционально, тепло. За это ему и Дойче Граммофон. Это ли не восхитительно? А задроты всякие живут на улице и записываются «от случая к случаю и черт знает как» и восхищаться тут действительно мало чем.

Отдельно хочу обратить внимание на фразу Петра «глухие бухгалтеры». Бухгалтеры не глухие отнюдь, и в отличие от многих музыкантов и любителей музыки, имеют не только очень хорошие уши, но и умеют считать деньги. Условной Филгармонике поучиться бы у таких. Вот мы и учимся, и делаем лучше.

+ + +

Телегра и Патрон