Терентьев Издающий

28 ноября, четверг

Побывал в хельсинском нотном издательстве Fennica Gehrman («Герман» оттого, что принадлежит шведам Gehrmans Musikförlag, которых я навещал между выходами цифрового и печатного Current 93 «Soft Black Stars» в далекие уже времена; тоже надо рассказать об этом как-нибудь). Итак, сходил в Феннику. Пора расширять связи и заводить знакомства, как бы тяжело ни было идти на такие профессиональные контакты.
  Fennica Gehrman — наследница Фацера (брат кондитера) и Вестерлунда, двух крупных нотоиздателей в Финляндии с 1897 года. Целью моего похода, помимо всего остального, было убедить их открыть для меня архивы с граверными досками и предоставить на денек какой-нибудь стол в офисе, чтобы можно было поизучать эти доски, и сравнить их с отпечатками.

Часто под последним тактом в нотах, изданных Вестерлундом, встречается значок «B. & H.» как бы в гробике, будто мертвый. (B. & H. — это Breitkopf & Härtel)

Erkki Melartin «Skymning vid ån» (Helsingfors, R.E. Westerlund, n.d.[1921]. Plate R.E.W. 450.)
Erkki Melartin «Skymning vid ån» (Helsingfors, R.E. Westerlund, n.d.[1921]. Plate R.E.W. 450.)

Если что-то сходу понятное писалось раньше под последним тактом, то это были надписи типа:

«Stich und Druck August Schnerl Nachf., Berlin SW 68» (немецкие ноты; «Stich» это удар, то есть гравирование, а «Druck» это печать),
«Wilhelm Hansens Nodestik og Tryk.» (датские ноты; догадываемся, что «Node» это «ноты», «Stik» и «Tryk» это немецкие «Stich» и «Druck»),
«w Lit. J. Fleck.» (польские ноты; догадываемся, что «Lit» — это литография),
«Imprimé par E. M. P. I. Noisy-le-Sec (Seine)» (французские ноты; «Imprimé» значит «напечатано»),
«Граверная и нотопечатня „Энергія“, Петроградъ, Загородн. 17.»,

и так далее.

Имеем ряд таких выводов:

  1. Надпись под последней финальной (не тавтология) тактовой чертой в издании говорит нам, скорее всего, о месте, где ноты были выгравированы и/или напечатаны;
  2. Из этого следует, что Издательства сами не набирали ноты, но заказывали набор или гравировку на стороне (если не держали собственных типографий, как в случае с Б & Г);
  3. При типографиях существовали цеха, где работали нотные наборщики, но некоторые типографии были именно специализированными нотными типографиями;
  4. «B. & H.» в гробике под последней финальной тактовой чертой с высокой вероятностью значит, что ноты гравировали и печатали в Лейпциге, в нотопечатне Брайткопфа и Гертеля;
  5. Из чего следует, что добрая половина финских нот напечатана на чужбине.

На вопрос о граверных досках в Феннике мне показали только старую картонную коробочку, в которую сложены резцы и кернеры. (Блин, только сейчас въехал, что там же лежали переводные нотные шрифты! Как это я вчера не просек.) Досок, сказали, нет. Говорят, остались в типографии. На мой уточняющий вопрос про Лейпциг ответили, что нет, не в Лейпциге, а должны были храниться у какого-то нотопечатника в Хельсинки, который закрылся в 70-е, после чего доски, вероятнее всего, безвозвратно отправились в мусор.

Тем не менее, порекомендовали связаться с их publishing manager (как это по-русски?) Яри Эскола, который знаток истории нотоиздательства в Финляндии, и регулярно читает об этом лекции. Написал Яри, а также в Национальную библиотеку и частный архив Music Archive Finland. Пора, короче.

В четверг в магазине был 21 человек, и двое ушли, обогатившись.


Терентьев Издающий

26—27 ноября, вт—ср

Вторник по большей части бездействовал. Переплыл Балтику, чтобы в среду утром быть в Аркадии за ф-но. Не случилось, обломалось, но тоже не страшно.

Пришло сообщение от Джэйкоба, который делает транскрипцию Эспена Йоргенсена для Издательства. Эта история начинает меня пугать. Перед началом работы я отправил ему собственную транскрипцию одной пьесы, готовую на две трети. Спустя пару недель он высылает мне свою транскрипцию этой же пьесы, с немалым количеством ошибок. Я поудивлялся: неужели у меня столько косяков, и он слепо переписал с моей? Оказалось, что ошибок у меня нет, а мою он даже не открывал. Поговорили об этом, пришлось объяснить человеку, что я не просто так отправляю ему материалы, и что дважды мы одну работу не делаем. Сейчас он пишет мне про то, что почти закончил транскрипцию... этой же пьесы. Посмотрим, что будет в его файлах. Боюсь как бы не пришлось рвать эту связь.

В рекламной брошюре Финской оперы 1926-го года обнаружил пару красивых реклам.

Продолжил работу над «Словом редактора» к нотам Романа Столяра, и дорабатывал последнюю страницу издания с приведением нотной кассы. Подробнее об этом (с картинками) уже писал.

Вечером встретились с Толиком. Толик рассказывал про https сертификаты, Алису и Боба, и мы решили в перспективе поработать над улучшением сайта Издательства. Это, мне кажется, очень хорошее дело.

Во вторник и среду в магазине было по 23 посетителя, но все они ушли нищщем.


Терентьев Издающий

24—25 ноября, вскр-пнд

Два дня мерил ноты линейкой и под лупой, вносил в базу. Остался последний рывок — еще 20 изданий — и можно переключится на сценарии к фильмам про нотный набор.

Виделся с Сашей и его тюменскими друзьями. Хорошая компания умных и образованных людей. Один из них работает в Университете Осло и был недавно участником какой-то московской конференции, на которую — из-за сломанной ноги — не поехал Роман.

В понедельник не смог уплыть в Хельсинки, потому что город бастует, порты не принимают корабли. Но созвонился с Улой. Год назад, когда мы только познакомились, она сильно переживала оттого, что никто не заказывает у ней иллюстрации. Последние месяца три она мне каждый раз говорит, что заказов больше, чем она может выполнить и ей приходится даже отказывать. Эта стремительная метаморфоза очень радует.

Разговор с Улой меня как всегда глубоко меня тронул и я решил выпить. Отправился в бар, засел там дописывать предисловие к нотам Романа Столяра и, кажется, дописал все, что хотел сказать. Получилось не очень много текста, но на редкость емко и по делу. Более того, родил мысли, которые нужно будет использовать в пресс-релизе. Надо теперь все это переписать в компьютер, и затем еще раз переписать, но уже на английском.

Дописав, засобирался, но вдруг зашел Поль с другом Пашей. Паша — педиковатый тип с крашенными в седой волосами и занимается ахинеей — манил меня поехать на неделю в Бари на съезд какой-то эко-активистской молодежи, все затраты оплачивают, надо только будет присутствовать на мероприятиях и общаться с людьми. Он и сам бы поехал, но ему нужно присутствовать уже где-то в другом месте в те дни, а человека «от Эстонии» отправить в Бари таки надо. Профессиональный присутствующий. Придумают же люди себе занятие. Кто-то вот ноты линейкой меряет. Поль остался ночевать у меня.

В воскресенье магаз посетило 38 человек, но, похоже, никто из них ничего для себя не нашел. В понедельник же посетителей было на 14 меньше, и один американец купил себе хороших нот.

Patreon
Telegram

Терентьев Издающий

23 ноября, суббота

Холод собачий. Вчера сильно поднялся ветер и я чувствую, что квартиру продувает будто насквозь. 

Открыл «Справочник издателя и автора» Мильчина и Чельцовой (5-е издание). На трех страницах нашел четыре опечатки. Одна забавная: «...через апостроф. Напр.: D-dur'ный, es-mоll'ный» (жи-ши пиши с буквой «ы»). При этом в других частях книги используется нормальный человеческий апостроф.

Сегодня в почте: 

Hello Savva,
Thank you so much! I am so happy that someone took the time to transcribe Tigran’s incredible music.
All the best and keep up the good work.

Что ж, спасибо. И еще одно:

I've just given (transcriptions) a look, it's a great job!

Служу России!

Необычный случай: нашел одинаковые ноты с одинаковыми обложками, но разными издателями. Моя копия — издатель Axel Lindgren в Хельсинки. Копия в интернете с идентичной обложкой, издатель K. F. Wasenius, тоже в Хельсинки. Доски набиты Брайткопф-и-Хертелем, с них же отпечатано в Лейпциге: Stich und Druck von Breitkopf & Härtel in Leipzig

То есть Васениус закрылся в 1907 году (если верить imslp), и как-то передал права Линдгрену (тот закрылся в 20-х по версии того же imslp), а ноты у меня из чьей-то коллекции, которая почти вся подписана одной рукой в 1918—23 гг. Может, в этом случае и нет ничего интересного, но сам факт подмены нескольких надписей меня заинтересовал, потому что это не как сейчас — стер и заново написал. Это же гравировка, скорее всего. Вдобавок, печаталось в Лейпциге для Финляндии. Хорошо бы узнать, кто в Хельсинки шарит в их нотоиздательских делах — историю интересно было послушать.

В магазине 30 посетителей, 4 заказа: два из США, по одному из Канады и Италии.

На Патреоне еще один новый подписчик.

Телеграм


Терентьев Издающий

22 ноября, пятница

На Патреоне новый подписчик. В июле в «Аркадии» повстречал пару из Стокгольма. Костя — писатель из Петербурга, Меган — американка, если верно помню, училась вместе с Костей в Питере. Как они переехали в Стокгольм уже не помню. В общем, познакомились, разговорились. Они спросили про ноты, и когда я упомянул Current 93, оказалось, что Костя их неплохо знает.
  Здесь стоит рассказать, почему C93 популярны в России больше, чем где бы то ни было. Дело в том, что обычному русскому любителю музыки в славные-добрые 90-е импортные диски были не всегда по карману. Местная лицензионная продукция еще особо не производилась. Но были пираты. Я слышал, что это были фирмы, которые покупали лицензии на какие-то маленькие тиражи, но по факту печатали тиражи сильно превосходящие договоренности с правообладателями, и тем самым могли покрывать своим контрафактом всю Россию. (Честно говоря, я не верю, что у них вообще были какие-либо лицензии, а надписи типа «Лицензионное соглашение РАО № бла-бла-бла» были для отвода глаз. Может, ошибаюсь.)
  Одним из таких производителей была фирма ArsNova, владелец которой любил всякий эмбиент, неофолк и прочие странности, среди которых были и C93. Теперь представьте ситуацию: 90-е годы, когда нет никаких тебе спотифайных плейлистов с ежедневными пополнениями, музыки поступает не так много, как сегодня и она вся заслушивается до дыр. С одной стороны пират, издающий музыку по своему вкусу, и продающий ее оптом в 10 раз дешевле легальной, с другой — любители музыки с российской зарплатой, испытывающие вечный голод по чему-то новому. В таких условиях естественно, что пираты становятся законодателями моды, а потребители сметают все доступное. Огромный спрос при минимальном предложении, настоящий дефицит. Примерно так в русскую жизнь проникли и C93, и Death in June, и еще много чего.
  Вот кстати первая песня C93, которую я услышал как раз с такого диска производства ArsNova. Бьорк, еще никому не известная, подпевает → 

Возвращаясь к паре из Швеции, подарил им копию «Soft Black Stars», чему и они, и я были рады. Но радость помножилась, и вчера Меган подписалась на Патреон. Чего и вам желаю.

Юра написал очень добрый фидбэк по телеграм-каналу (здесь в ЖЖ сейчас дублируется почти все из него). Пара соображений там меня зацепили:
  Первое, «всё ж блог „должен“ быть одноязычным» — это, наверное, правда. Сложность в том, что я регулярно пишу на обоих языках, и редко один и тот же текст существует сразу в двух. Если англоязычную аудиторию я не считаю достаточно грамотной, чтобы адресовать им по-русски, то, наоборот, людей русских, как известно, я очень люблю и высоко ценю, и заблуждаюсь, что они по-умолчанию английский знают. Юра верно сказал — что было для меня некоторым откровением — минус не в том, что кто-то не может читать по-английски, а то, что канал с вкраплениями английской речи будет терять внимание читателя. Вот это очень может быть. Хорошая мысль.

Посмотрел старый фильм со старыми актерами. Немного странный, но ощутить дух времени — кайф. И смесь аналоговых и цифровых синтезаторов в саундтрэке — тоже очень хорошо.

В магазине 27 посетителей, заказов нет.


Терентьев Издающий

21 ноября, четверг

Весь день что-то писал.

Спросил в Eesti Muusika Infokeskus (Estonian Music Information Center), кого они советуют в качестве юриста по нотоиздательским делам. Посоветовали Эстонское Авторское Общество. Бывал я там года три назад. Там такой почти дедушка сидел, говорил по-эстонски исключительно, и по всем вопросам направил меня куда-то типа союза писателей, потому что ЭАО занимается только фонограммами, а ноты якобы печатная продукция, поэтому надо к писателям. Писатели, естественно, отправили меня обратно в ЭАО, откуда меня снова послали к писателям. Вопросы тогда были несрочные, я и забил. Сейчас нужно снова что-то решить, вот и подумал спросить в союзе композиторов, они-то с нотами имеют дело. Они советуют ЭАО. Эх, хвост-чешуя, ладно, напишу им.

В магазине 21 посетитель, и один заказ: из Мексики.

Телеграм
Патреон

Терентьев Издающий

20 ноября, среда

Сегодня в почте письмо от Криса Смита. Года два-три назад он регулярно заказывал у меня транскрипции. Спрашивает, продолжаю ли я ими заниматься. Думал, что ему ответить. С одной стороны времени этим заниматься нет (на одну, даже простую транскрипцию уйдет неделя, если делать ее более-менее хорошо). С другой стороны он очень хорошо платил. Ответил положительно. Посмотрим, что пришлет на сей раз. До этого я снимал для него исключительно сольные записи Паскаля Грассо (Pasquale Grasso) — это какой-то нью-йоркский гитарист — которые Крис, видимо, сам делал на диктофон в разных джаз-клубах Нью-Йорка. Шитья там как бы виртуозного много было, потому не сильно увлекало. Может, теперь что получше будет.

В Национальной библиотеке Эстонии нашлась книга Федора Дудки «Основы нотной графики». Книга давно в списке интересующих, и вот ценность ее подтвердилась. Читаю с интересом. В ней, естественно, взгляды на некоторые базовые графические вещи «свои», как у каждого автора книг по нотному набору. Нет в товарищах согласья.

Федор Дудка «Основы нотной графики» (Музична Україна, Киев, 1977)
Федор Дудка «Основы нотной графики» (Музична Україна, Киев, 1977)

Встретил знакомую Юлю из Москвы. Юля сказала, что писать в конце каждого поста кол-во посетителей и заказов — выглядит, как жалоба или крик о помощи или что-то типа того. Меня не сильно удивило это мнение. Я действительно немного на это как бы сетую, но не в форме этих откровений. При этом отдаю себе отчет, что ввиду отсутствия какой бы то ни было массовой рекламы, знакомств, публикаций, вовлеченность в магазине Издательства очень даже неплохая.

В магазине 27 посетителей, заказов нет.


Терентьев Издающий

19 ноября, вторник

Не мог вчера уснуть до 4:00, а вставать надо было уже в 6:00. С утра снова в Аркадии с пианино тет-а-тет. Вторая «Московская» пьеса получается очень даже. Любопытно, что этот проект не загибается, как со многими моими, а медленно разрастается. Хочется надеяться, что к концу года можно будет что-то начинать выкладывать.

Сегодня в почте:

Hello,
Thank you for the pdf file.
However, I have not received the originals per regular mail yet. Have my order been sent already?
Thank you for your feed back.

Примерно один покупатель из двухсот задает такой вопрос. На странице в магазине товар озаглавлен «Tigran Hamasyan, 3 pieces for solo piano (.pdf)», точка и буквы «pdf» говорят сами за себя, кажется. В описании товара написано: «IMPORTANT! Delivered... as a .pdf attachment or a download link». И далее ни слова о том, что вы получите что-либо обычной почтой. Спросил человека, с чего он взял. А он мне очень хорошо отвечает:

…there is no need to mention the customer’s address in the order

что разумно. Проблема в том, что магазин хостится на BigCartel, на котором заполнение поля «адрес» обязательно, и никак это не отменить. В прекрасной россии будущего мы и это отменим.

+ + +

На выходе из бара в Теллискиви лежала стопка газет «We Jazz Magazine», выпуск 7, сентябрьский. Это как бы журнал, но отпечатан на газетной бумаге, потому воспринимается соответсвенно. Я слегка диву дался, потому что никак не ожидал, что в Эстонии теперь издают целый журнал, посвященный джазу (скепсис мой простирается дальше — ну вот что хорошего напишут про джаз в Эстонии, где буклет главного джазового фестиваля принято начинать с фотографии президента, а статьи в газетах про крупные джазовые концерты начинаются с мнения того же президента; инфа старая, так было в 2014-м, но не думаю, что что-то сильно поменялось). С музыкой в Эстонии порядок, а с критикой — так. Лесть да придыхания, в основном.
  Открываю, — а газета-то финская, и на английском языке. Объем в 64 страницы серьезный. Это уже интересно. Читаю, — все, как в старые-добрые: сперва новости, по одному-двум предложеням на событие. Следом рецензии (удовлетворительные, чего вообще днем с огнем не сыщешь). Глубже пока не читал, но первое впечатление хорошее. Оформлено тоже прилично. В общем, заебись.

+ + +

На последней странице «Soft Black Stars» Current 93 — иллюстрация Дэвида Тибета, и под ней номер копии.

Current 93 «Soft Black Stars», Издательство Терентьева, 2017
Current 93 «Soft Black Stars», Издательство Терентьева, 2017

Мысль такая — натянутая и, наверное, плохая — оставить это в качестве «традиции», и помещать впредь на последние страницы иллюстрации. Естественно, думаю об Иане Буржо. Очень мне нравится, что он делает.

https://instagram.com/p/B3eI-Uvhy9t

Люди у него красивые:

https://instagram.com/p/B3G43E-h0Bz

Надо вынести на рассмотрение редколлегией.

+ + +

В онлайн-магазине 29 посетителей, и два заказа: из Франции и США.

+ + +

patreon.com/terentyev
телеграм


Терентьев Издающий

«Московский» цикл

(Это репост с патреона. Приложенный аудио-сэмпл там же.)

People often ask if I compose & publish my own music. My typical answer is negative for both. The truth is that I’m neither aware of any composing techniques, nor have been practising writing music for more than 5 or 6 years by now. And even before, writing was a once-a-year occasion.

Two months ago in Arkadia bookshop I discovered a photo-album of Moscow, published in 1956 in USSR.

As soon as I opened it, an idea was born — to write short, minute-long simple pieces based on different photos from the album. I liked the idea for several reasons:

First, there were many a good-looking, old, romantic photos of Moscow to work with, which meant I didn’t have to look for no “source” material.

Second, my idea about Moscow is vague. I’ve been there many times, but the last time was almost 10 years ago, and most of the earlier times I had been there before I turned 15, i. e. back in the XX century. Moscow remains a mythic place for me, a legendary town I’ve never really known or felt. In these photos from the 50s it is a town no one knows or remembers any longer, which only adds to the mythic status.

Third, Moscow is a “character” people have interest it. So it makes me think a series of easy pieces united by this particular subject would be possible to deliver to the listener and maybe the performer, as well. I do not really think of myself as of a composer, and people who know me can only confirm that, but it’s now a great joy and pleasure to write this music. It brings a feeling of a hobby — something that one doesn’t have expectations about, but which adds a slight driving force to a poor sinner’s existence.

It often happens while walking or falling asleep that melodic loops start sounding in my mind — a regular movement is necessary for them to happen, like breathing or walking. None of the thousands of them were ever recorded. But this time I thought they could be birth-giving, starting points for the pieces, while the photos from the book can show the direction of their development. This method especially inspired me because in composing music my main difficulty was to initiate the process, to have a point to start with. Thus, I always only managed to work with someone who could bring those starting points, the seeds for the pieces. (E. g. project:a — a band I had in 2006–7 with my friend Yura Kabantsev, who was the one to compose main riffs for the pieces, which I could contribute to as an arranger.) If I manage to write down a dirty dozen of them to start with — that was my idea — it’ll prove the source of ideas work, and I could start developing pieces, based upon those loops. I started collecting them as audio-messages when they were born while walking, or getting up at night, half-asleep, writing them down into notes, thus postponing the sweet sleep, my only peaceful haven :-)

Something about 14 loops were already there, when I spoke to Ian Bourgeot, the founder of Arkadia bookshop. There’s a good Yamaha piano in the shop, and I recalled Ian saying it was possible for me to stay in the shop during the non-working hours, so that I could be with the piano. He agreed to let me in on Tuesdays’ early mornings.

The first one I wrote down as a sketch in Musescore:

and it now developed into this unfinished one (audio attached on patreon):

The second one I recorded as a voice-message and later wrote down on paper.

And last Tuesday it turned into this unfinished one:

video → https://www.instagram.com/p/B5C38OhJzmL/
video → https://www.instagram.com/p/B5C38OhJzmL/

A weird thing I discovered, that I cannot properly play these notes if I don’t see them on paper. That’s why I write everything down, up to the last note, to see what I’m supposed to play, even if the riff is the same and repeating.

The first sketch, recorded the next day I worked on it, is attached down here. Unfortunately, I’m too a bad pianist to play even this easy piece right, before I know it by heart. It shall be faster and played without any change in tempo. The right hand sounds like “Москва! Звонят колокола!” (Moscow! (Where) the bells are ringing), which is a line from an ugly post-Soviet popular song. The image though is semi-true: there are plenty of churches in Moscow, but knowing the past of Russia, it’s hard to think many of them functioned in the 50s, and it’s unimaginable that any bell-ringing was heard when the city woke up on an ordinary morning in the early 50s. But, as I said, it’s a vision of a mythic place no one knows. It doesn’t have to be true, as most of the abstract art is a sheer lie in fact.

The second sketch you all already saw in my introspective.ru instagram account. It also shall be a bit faster.

All for now.

Источник