Category: общество

Терентьев Издающий

19 ноября, вторник

Не мог вчера уснуть до 4:00, а вставать надо было уже в 6:00. С утра снова в Аркадии с пианино тет-а-тет. Вторая «Московская» пьеса получается очень даже. Любопытно, что этот проект не загибается, как со многими моими, а медленно разрастается. Хочется надеяться, что к концу года можно будет что-то начинать выкладывать.

Сегодня в почте:

Hello,
Thank you for the pdf file.
However, I have not received the originals per regular mail yet. Have my order been sent already?
Thank you for your feed back.

Примерно один покупатель из двухсот задает такой вопрос. На странице в магазине товар озаглавлен «Tigran Hamasyan, 3 pieces for solo piano (.pdf)», точка и буквы «pdf» говорят сами за себя, кажется. В описании товара написано: «IMPORTANT! Delivered... as a .pdf attachment or a download link». И далее ни слова о том, что вы получите что-либо обычной почтой. Спросил человека, с чего он взял. А он мне очень хорошо отвечает:

…there is no need to mention the customer’s address in the order

что разумно. Проблема в том, что магазин хостится на BigCartel, на котором заполнение поля «адрес» обязательно, и никак это не отменить. В прекрасной россии будущего мы и это отменим.

+ + +

На выходе из бара в Теллискиви лежала стопка газет «We Jazz Magazine», выпуск 7, сентябрьский. Это как бы журнал, но отпечатан на газетной бумаге, потому воспринимается соответсвенно. Я слегка диву дался, потому что никак не ожидал, что в Эстонии теперь издают целый журнал, посвященный джазу (скепсис мой простирается дальше — ну вот что хорошего напишут про джаз в Эстонии, где буклет главного джазового фестиваля принято начинать с фотографии президента, а статьи в газетах про крупные джазовые концерты начинаются с мнения того же президента; инфа старая, так было в 2014-м, но не думаю, что что-то сильно поменялось). С музыкой в Эстонии порядок, а с критикой — так. Лесть да придыхания, в основном.
  Открываю, — а газета-то финская, и на английском языке. Объем в 64 страницы серьезный. Это уже интересно. Читаю, — все, как в старые-добрые: сперва новости, по одному-двум предложеням на событие. Следом рецензии (удовлетворительные, чего вообще днем с огнем не сыщешь). Глубже пока не читал, но первое впечатление хорошее. Оформлено тоже прилично. В общем, заебись.

+ + +

На последней странице «Soft Black Stars» Current 93 — иллюстрация Дэвида Тибета, и под ней номер копии.

Current 93 «Soft Black Stars», Издательство Терентьева, 2017
Current 93 «Soft Black Stars», Издательство Терентьева, 2017

Мысль такая — натянутая и, наверное, плохая — оставить это в качестве «традиции», и помещать впредь на последние страницы иллюстрации. Естественно, думаю об Иане Буржо. Очень мне нравится, что он делает.

https://instagram.com/p/B3eI-Uvhy9t

Люди у него красивые:

https://instagram.com/p/B3G43E-h0Bz

Надо вынести на рассмотрение редколлегией.

+ + +

В онлайн-магазине 29 посетителей, и два заказа: из Франции и США.

+ + +

patreon.com/terentyev
телеграм


Терентьев Издающий

17 ноября, воскресенье

Проснулся в семь в мыслях о втором томе ХТК, который видел накануне в Ооди. До чего же человечно придумать компьютер — машину, которая должна сделать жизнь лучше — и позволить ей существенно снизить качество жизни. Если, конечно, считать красоту и/или удобства критериями того самого кач-ва.
  К 1994-му году второй том ХТК издавался целиком уже как минимум 15 раз (столько изданий, вышедших из копирайта, лежит на imslp) (на самом деле, наверное, раз 115, на разных языках и в разных форматах). Зачем плохо перенабирать то, что уже несколько раз круто набрано? Ну, люди и люди, всюду плитку перекладывают.

Во время пятничного созвона с Женей обнаружил, что набрал указания для рук курсивом.

фрагмент из «Resolutions» Романа Столяра, Издательство Терентьева, 2019
фрагмент из «Resolutions» Романа Столяра, Издательство Терентьева, 2019

При этом, в памяти четко отпечатался пример из Гульд (Elaine Gould «Behind Bars»), где сокращение «l. h.» набрано прямым начертанием (что подтвердилось). Вспомнил также, что в беренрайтеровском ХТК (том I) в до-минорной прелюдии «mano destra» и «mano sinistra» написаны курсивом. Это не совсем подтвердилось, потому что пишет Беренрайтер без «mano», да еще и двумя начертаниями сразу: «destra», «sinistra».

Bärenreiter, Bach WTC I, (к слову, набранный в Score 4.0)
Bärenreiter, Bach WTC I, (к слову, набранный в Score 4.0)

Тут же пригодился недавно купленный Мошковский. «m. d.» на курсиве.

Enoch & Cie Editeurs de musique, Paris, 1903
Enoch & Cie Editeurs de musique, Paris, 1903

Тот же Беренрайтер через несколько лет пишет сокращенно и только курсивом:

Bärenreiter, Debussy «Pour le piano»
Bärenreiter, Debussy «Pour le piano»

Петерс позапрошлого века: в скобках, прямым начертанием.

C. F. Peters Leipzig, Bach WTC II (Kroll), ≈1895
C. F. Peters Leipzig, Bach WTC II (Kroll), ≈1895

Гульд не дает рекомендаций по начертанию, но сама использует прямое. Остальных пока не смотрел.

Переслушал и вспомнил превосходный альбом Романа Столяра «Straight and Strange» 2003-го года. Очень рекомендую. А также продолжил составлять предисловие к нотам Романа. Вроде, неплохо выходит.

Смотрел, что есть в амазонах и местных библиотеках из рекомендуемой литературы. В Таллинской библиотеке ровным счетом нуль. В Библиотеке Хельсинского университета есть Курт Стоун «Music Notation of the Twentieth Century: A practical guidebook». Надо сходить полистать.

Досмотрел «Любовь» Ханеке. Нет слов. Безупречное кино.

В онлайн-магазине 28 посетителей, но заказов — ни одного.

Телеграм


Терентьев Издающий

11 ноября. Понедельник

Начал день с «Poor murdered woman» Ширли Коллинз вопреки тому, что все утро не умолкала в голове «A gozar» Артуро Сандовала. Тема в «A gozar» очень крутая.




Покупатель из Хельсинки поставил странице Издательства на фейсбуке «рекомендую» звезд с такими словами:
A huge thanks to Savva for high-quality transcriptions, fast delivery and excellent service! 💎
— Мелочь, а приятно.

На патреоне → patreon.com/terentyev → появился первый патрон уровня semibreve, то есть целая нота. Мне сложно в это поверить, но это факт.

vlatrif оставил комментарий:
Тоже думаю, что Amazon может оказаться настолько полезным для тебя, что перебьет любой другой инструмент продаж.
Amazon силен коллекцией. И в книгах, с которых начал, и во всем другом, чем теперь торгует. То есть силен тем, что предлагает все, что может интересовать даже мельчайшие группы покупателей.
Так что вижу два вопроса:
1. На Амазоне есть "твой" товар, та категория, продукцию которой ты предлагаешь? Если нет, то ее там могут пока и не искать, и размещаться придется в какой-то "неродной" категории. Если есть, то Амазон наверняка в числе мировых лидеров продаж уже и в этой категории.
2. Тот вопрос, на котором тебе уже пришлось споткнуться: получится ли работать логистически? Вроде бы Амазон сегодня уже вовсю осваивается в Европе.


С амазоном есть такой опыт. У меня есть приятель Вова, у Вовы есть бизнес-партнер N. в США, который, кроме всего остального, продает что-то на амазоне. Посоветовавшись с этим бизнес-партнером, Вова пришел ко мне со словами: давай поставим к N. в американский магазин несколько копий Current 93 «Soft Black Stars»; если это не продастся на амазоне, это вообще нигде никогда не продастся. Мы отправили 10 копий в Штаты, из которых за год ушло ровно ноль. От меня за тот же год какое-то количество ушло, впечатляюще малое, но все-таки.
   Сейчас у Издательства все еще только один печатный продукт. И амазон уже есть в Эстонии. Но есть и вопрос: стоит ли лезть в амазон, имея за плечами американский опыт с этой товарной единицей, а также ежемесячной абонплатой 40 $ на шесть месяцев, спустя которые она превратится в 25 £ (Европа) + 4900 ¥ (Япония) + 40 $ (Северная Америка), то есть все вместе ≈106 € в месяц при моих-то оборотах? Ответ не очевиден, но я пока не верю в успех такой инициативы. Был бы у меня магазин поддержаных нот столетней давности — другой разговор. К тому же у них так устроена регистрация продавцов в Эстонии, что не могут зарегистрироваться ни граждане России, ни родившиеся в России/СССР, потому что этих стран просто нет в списке предлагаемых)) Наверное, какая-то временная ошибка, потому что есть Камбоджа, Чили и Иордан, но РФ/России нет ни в одном из списков.
  В некотором смысле я уже свыкся с тем, что «Soft Black Stars» — товар в пассивных продажах «мертвый». Но меня не покидает мысль, что его можно продавать тем, кому этот альбом может понравиться. То есть если существуют на свете люди, которые охотно его брали, признаваясь, что «Soft Black Stars» вообще их любимая пластинка всех времен и народов, значит их должно быть достаточное количество, чтобы товар продавать регулярно в бо́льших количествах. Просто мне неизвестно, где искать этого покупателя.

Послушал и посмотрел очень здоровское видео Пола Блэя 1973-го, с какой-то французской телепередачи.

Оказалось, у Димы Жарова сегодня день рождения. Еще раз дам на него ссылку, потому что он того более чем заслуживает.

Клиентов в онлайн-магазине 19, заказа 2:  из Франции и Германии.

Telegram
дети

Приснился №2

Проснулся среди ночи и записал:

Приснился День Победы, отмечаемый в, в действительности, несуществующем провинциальном пост-советском арт-кафе. Кафе сосуществует с 12-й школой г. Сыктывкара, самая левая дверь центрального входа ведет внутрь. Внутри — фойе драмтеатра или музтеатра или любого другого государственного Т., запах шкафа, горжеток, средства от моли. И очень тесно, вопреки обычаям.
   Иду наверх, лестница уже напротив. Весь второй этаж — совсем небольшая гостиная, метров 20, не более; стол на всю комнату. Нас человек пятнадцать, две трети — нестарые, сорокалетние ветераны ВОВ. Сам я уже за столом разговариваю с Аллой Борисовной. Во сне моем она оттого, что накануне в ленте мелькнула фотография suranov, а он был когда-то первым (и, пожалуй, единственным) из моих вдохновителей, отозвавшихся о ней положительно. Ассоциация у меня с тех пор так иногда и срабатывала: Боря—Пугачева.
   В середине разговора вставляю фразу, мол: «я не знаю вашу музыку...» (это правда, две-три песни и всё), а она, перебив, восклицает: «а себя внутренне ты знаешь‽‽». Внезапно, я уже сижу не чуть правее и напротив нее, а чуть левее и напротив Антона Борисовича — Борисовна сменилась Борисовичем.
   Носик увлеченно разговаривает с сидящим на моем прежнем месте. Всем весело. Я хочу напомнить Носику про «туцы» и «бНОПНЮ», посмеяться вместе, но тут один ветеран вставляет: «а кто этого жида сюда допустил?» (Носик-то, понятное дело, в кипе). Ветеран небрит, сутул, одутловат, с тремя подбородками алкаш, но притом на предпринимателя Усманова похож лицом. Между ним и Носиком еще один ветеран — Тэд Руни (Ted Rooney) — сидит молча да глядит очень строго (в кино он так и делает).. Говорю им: «Ребят, не надо этого делать». А они давай стол наклонять в мою сторону. Вдруг, под носом у меня — кастрюля с весьма тяжелой крышкой (под крышкой — оливье), а я — как ниндзя, и говорю: «Эта крышка вам обоим быстрее выбьет зубы, чем вы успеете стол опрокинуть». (Так и сказал!..)

Решили уйти, чтобы не драться. Со мной спустились на улицу три одноклассницы: Оля, в которую я был влюблен еще в 6-м классе, но в одночасье разлюбил, когда при сближении почуял, что у нее пахнет изо рта. Юля, в которую был влюблен классе в 5-м, ей еще на 8-е марта хотел что-то подарить, но застеснялся стучать в дверь, а потом мама моя убедила дойти и таки-постучать и отдать. И Наташа, с которой я учился 8–11 классы; влюблен в нее никогда не был, но мой младший брат — очень даже. Кто-то из них сказал, что это была «репетиция», а вот скоро будет «по-настоящему „День Победы“».

Вот и все, что я записал 8-го января с.г. в 5:30 утра.. Кроме еще одной фразы: «Насколько я знаю, вы — некоторый духовный авторитет для русских людей». Но кто и кому ее говорил, не помню. Может, я — Пугачевой?
portrait

Самый важный поcт

эпиграф

Был у меня приятель. Познакомились мы на ру_блэке, списывались в аське, встречались в Питере, созванивались в скайпе, музыкой через его ftp обменивались, а когда эго моё с коломенскую версту выросло, некрасиво обидел я его, а он, нахохлившись, говорит: «прощенья проси, неблагодарный, или сукой бушь!» Я — в отказ. Ну и выфрендил он меня из вконтакта и жж.
Разумеется, я во всём винил именно его, и даже потом пьяный звонил ему, спрашивал, как долго он планировал дуться, и зачем вообще он всё подстроил. Но ни в планы посвящённым не остался я, ни прощённым не стал. Даже после международного звонка.
Так вот: люди приходят и уходят, but this blood is forever но память о них остаётся. Отличной памятью о приятеле служит открытый им → мне → супердиск с записями произведений Сергея Прокофьева для хора с оркестром, особый для меня интерес на котором представляет «Здравица». И это ни для кого не секрет, — более того, многие из тех, с кем мы продолжаем регулярно общаться, могут спросить не устал ли я о ней трепать своим шершавым языком. Не устал. Вызовите врача.
Известно, что с восприятием песенных текстов на слух у меня большие проблемы. Поэтому для ознакомления с лирикой всегда приходится держать перед глазами слово печатное. Со «Здравицей» это не очень прокатило, потому что все поиски вели на две всего страницы во всём интернете, и те с таким вариантом текста, который как-то не совпадал с тем, что пелось на записи. Мозгом пошевелив, просёк, что искать правильный вариант естественно в полном собрании сочинений в библиотеке.
Дело это как-то само собой откладывалось, ибо острой необходимости не знало. Да вот на днях зашёл разговор с господином ТТ из Абигора об их новой (ваще-то я винилом не увлекаюсь) семидюймовке, чудом мне доставшейся. Слушать её я не спешил: нормальный рип рано или поздно появился бы на трэкере, а своего проигрывателя пока не держим. А ТТ спрашивает: слушал, мол, пластинку-то? Я — не, говорю. А потом прикинул, что в библиотеке вертаки есть — чё не послушать и не цифрануть заодно?! (Если кому рип нужен — сообщайте, залью. Качеством он не финварговский, но услышать можно всё.)
Так вот я всё не о том. В библиотеке, слава Богу, не позабыл заглянуть в собрание сочинений, и пролистав несколько томов, в 16а нашёл искомое. Фоткать на месте было тупо — на телефон да 70 страниц-то. Решил сканировать. Договорился с библиотекарем взять его — том, не библиотекаря — на дом на выходные, хотя вообще их там не выдают.
Дома начал следить по тексту и партитуре — всё сходится. А ответ на вопрос, почему не сходилось с другим вариантом, приходит сам собой: в «моём» варианте про Сталина — ни слова, а в другом — который в интернете — ни слова мимо Иосифа Виссарионовича. Правка очевидна. Тут же нахожу статью пианиста и гражданина нєзалєжной Артёма Ляховича, в которой он подтверждает почти очевидное: «впоследствии, в годы „оттепели“, текст был адаптирован Алексеем Машистовым в соответствии с новыми политическими условиями».
И, значит, сижу, читаю, кайфую — так приятно следить по партитуре! Но чем дальше, тем как-то тяжелее на душе становится. И всё тяжелее и тяжелее. Чем дальше следишь, тем живее ощущаешь присутствие какого-то призрака лжи, лицемерия и тотальной несправедливости. Слушаешь ещё дальше (прости-хосподи за масштаб), и на уровне даже не визуальной, а какой-то «памяти эмоций», «памяти ощущений» начинаешь будто вновь проживать всё, о чём поётся в песне. Конечно, никаких воспоминаний у меня нет и быть не может о тех временах. Да и всё, пожалуй, что есть — это из детства отцовский рассказ, про прадеда, посаженного за отказ вступать в колхоз, и свежий в памяти дедовский рассказ про детство в голодомор, про колхоз, родителей и их судьбы — всё это он мне весной рассказывал. Ощущения от всяких других нелёгких воспоминаний разных людей о жизни в 30-е и 40-е, которые как-то сами приходили в этом году. (Правдюк вот Виктор со своим циклом «День за днём» сильно на меня в этом году подействовал.) И вдруг — я уже знаю, как народ неслабо настрадался.
И вот сидишь, слушаешь «Здравицу», по тексту следишь, знаешь, и сами слёзы на глаза наворачиваются. А в конце… Такая безысходность! Совсем непостижимые красота и мощь, до дрожи пробирающие. Какие слова!!
Да вы сами послушайте, по тексту последите (именно с музыкой). Исполнение лучше то, что слева — в редакции Машистова. Там Светланов дирижирует. Это нечто.

(Ниже, под текстом, приведена вокальная партитура (ред. Машистова) — для тех, кто ещё ноты может читать. С партитурой эффект усиливается, мне кажется.)

«Народный» текст в (поздней) редакции Машистова.

Прослушать или скачать Chant de joie, Op 85 бесплатно на Простоплеер
Оригинальный «народный» текст.

Прослушать или скачать Сергей Прокофьев Здравица бесплатно на Простоплеер

Никогда так не было поле зелено.
Небывалой радости всё село полно.
Никогда нам не была жизнь так весела.
Никогда досель у нас,
никогда досель у нас рожь так не цвела.

По-иному светит нам солнце на земле:
Ой, видать, в Москве оно,
Ой, видать, в Москве оно
Побыло, побыло в Кремле.

Я качаю колыбельку: „Спи, моё дитя!
Тёплый ветер веет с поля, над тобой летя.
Он в степи по нивам ходит золотой волной.
Он поёт нам об Отчизне, о земле родной.
Будешь ты при коммунизме жить, сыночек мой.

Ой, бела в садочках вишня, как туман, бела.
Жизнь моя весенней вишней нынче расцвела!
Ой, светла, она, мой милый, как весна светла.
Это счастье нам с тобою Партия дала.

Знай, сынок мой ненаглядный, что её тепло...
Ты поймёшь, мой ненаглядный, что её тепло
через боры, через горы до тебя дошло.
Через боры, через горы до тебя дошло“.

Через боры, через горы.

Ой, бела, бела в садочках вишня, как туман, бела.
Жизнь у нас весенней вишней расцвела,
расцвела, расцвела, расцвела, расцвела!

Если б молодость да снова вернулась,
если б Кокшага-река на север побежала,
если бы глаза мои блистали как в семнадцать лет,
если бы щёки розовели как яблоко спелое,

я бы съездила в Москву,
в Москву, город большой,
в Москву, город большой.
Я б о ней сложила песню
во славу Отчизны и Партии.
Отчизны и Партии.

Если б Ленин мог увидеть, как живёт у нас народ,
как живёт народ, работает,
он за труд хороший, труд хороший похвалил бы нас.
Он бы как отец, да, как отец улыбнулся нам,
глянул бы приветливо,
говорил бы с нами, говорил бы с нами весело, ласково. Ой!

Если б Ленин мог увидеть, как живёт у нас народ,
как живёт народ, работает,
как мы по полям, полям колхозным трактора ведём,
как в степи голодной мы хлеба, да, мы хлеба растим,
заставляем нам служить реки быстрые.
Ой, не перед нами ли тайга да расступается.

Там огни горят, города встают.
Ой, не наша ли земля — раскрасавица
нам дары приносит щедрые!

Если б Ленин мог увидеть, как живёт у нас народ,
как живёт народ, работает,
он за труд хороший, труд хороший похвалил бы нас.
Он бы как отец, да, как отец улыбнулся нам,
глянул бы приветливо, весело.

Он говорил бы с нами ласково.
Ах, да как бы он за нас был рад!

Ой, вчера мы песни пели да гуляли!
Не подружке русу косу расплетали,
Ой, не замуж мы Аксинью выдавали,
ой, в Москву на съезд Аксинью провожали.

В Москву-город провожали мы, в столицу.
Как невесту наряжали молодицу.
Выходила свет-Аксинья за ворота:
подносили ей цветы мы в знак почёта.

Всем колхозом депутатку провожали мы.
С ней столице наш привет посылали мы.

Если б Ленин мог увидеть, как живёт у нас народ,
как живёт народ, работает,
он за труд хороший, труд хороший похвалил бы нас.
Он бы как отец, да, как отец улыбнулся нам,
глянул бы приветливо,
говорил бы с нами, говорил бы с нами весело, ласково.

Много бед и горя, и невзгод.
Много бед и много горя ведал при царизме наш народ.
Партия в борьбу нас повела, в борьбу за счастье повела.
Мужеством сердца людей зажгла, огнём сердца людей зажгла.
С нею светлым ленинским путём, с ней светлым ленинским путём
день за днём к победам мы идём, к победам новым мы идём.

Ой, глядит, глядит с надеждой вся земля
на огни лучистых мирных звёзд Кремля.
Не заходит солнце счастья над страной.
И поём мы славу Партии родной!

Слава! Слава!

Никогда так не было поле зелено.
Небывалой радости все село полно.
Никогда нам не была жизнь так весела.
Никогда досель у нас,
никогда досель у нас рожь так не цвела.

По-иному светит нам солнце на земле:
Знать, оно у Сталина,
Знать, оно у Сталина
Побыло, побыло в Кремле.

Я пою, качая сына на своих руках:
„Ты расти, как колосочек, в синих васильках.
Сталин будет первым словом на твоих губах!
Ты поймешь, откуда льется этот яркий свет.
Ты в тетрадке нарисуешь сталинский портрет.

Ой, бела в садочках вишня, как туман, бела.
Жизнь моя весенней вишней нынче расцвела!
Ой, горит, играет солнце в светлых каплях рос!
Этот свет, тепло и солнце Сталин нам принес.

Ты поймешь, мой ненаглядный, что его тепло,
Ты поймешь, мой ненаглядный, что его тепло
Через боры, через горы до тебя дошло.
Через боры, через горы до тебя дошло“.

Через боры, через горы.

Ой, бела, бела в садочках вишня, как туман, бела.
Жизнь у нас весенней вишней расцвела!
Расцвела, расцвела, расцвела, расцвела!

Если б молодость да снова вернулась,
если б Кокшага-река на север побежала,
если бы глаза мои блистали, как в семнадцать лет,
Если бы щеки розовели, как яблоко спелое,

я бы съездила в Москву,
в Москву — город большой,
в Москву — город большой.
Я б сказала спасибо большое,
спасибо Иосифу Сталину.
Иосифу Сталину.

Он все слышит-видит, слышит-видит, как живет народ,
как живет народ, работает.
За хороший труд, за труд хороший награждает всех.
Он в Москву к себе, в Москву к себе приглашает тех,
он встречает ласково,
говорит со всеми, говорит со всеми весело, ласково. Ой!

Он все слышит-видит, слышит-видит, как живет народ,
как живет народ, работает.
За хороший труд, за труд хороший награждает всех.
Он гостей проводит, да проводит в светлы горницы,
он садит за столики, за дубовые.
Порасспросит всё, да порасспросит-поразведает:

Как работают, чем нуждаются?
Как работает народ, чем нуждается?
Сам даёт советы мудрые.

Он все слышит-видит, слышит-видит, как живет народ,
как живет народ, работает.
За хороший труд, за труд хороший награждает всех.
Он в Москву к себе, в Москву к себе приглашает тех,
он встречает всех очень весело,

Он всех встречает очень ласково,
Мудрые советы сам дает.

Ой, вчера мы песни пели да гуляли!
То не русую мы косу пропивали.
То не замуж мы Аксинью выдавали, —
В гости к Сталину Аксинью провожали.

В Москву-город провожали мы, в столицу,
как невесту наряжали молодицу.
Выходила свет-Аксинья за ворота:
хороша собой, красива в новых ботах!

За околицу Аксинью провожали мы.
С нею Сталину привет посылали мы.

Он все слышит-видит, слышит-видит, как живет народ,
как живет народ, работает.
За хороший труд, за труд хороший награждает всех.
Он в Москву к себе, в Москву к себе приглашает тех,
он встречает ласково,
говорит со всеми, говорит со всеми мудро и весело.

Много, Сталин, вынес ты невзгод
И много муки принял за народ.
За протест нас царь уничтожал.
Женщин без мужей он оставлял.
Ты открыл нам новые пути.
За тобой нам радостно идти (с тобой нам радостно идти).

Твои взоры — наши взоры, вождь родной!
Твои думы — наши думы, до одной!
Нашей крепости высокой — знамя ты!
Мыслей наших, крови нашей — пламя ты,

Сталин, Сталин!

[Партитура хора]001

012

013

014

015

016

017

018

019

020

021

022

023

024-1

024-2

025

026

027

028

029-1

029-2

030

031

032

033

034

035

036

037

038

039

040

041

042

043

044

045

046-1

046-2

047

047-1

048

048-2

049

050

051

052

053

054

055

056

057

058

059

060

061

062

063

064

065

066

067

068

069

070

071

072

073

074

Том 16а


Оригинальный текст — что надо. Однако, сомневаюсь, что на общем фоне лизоблюдской литературы он сильно выделялся. А текст в редакции Машистова, хоть и лишён упоминаний о Сталине, мне кажется в разы сильнее. Почувствуйте, сколько цинизма вложено в последнее четверостишие. Особенно, когда читаешь его вместе с музыкой — там же такой напор шквальный идёт!

Оригинал:

Твои взоры — наши взоры, вождь родной!
Твои думы — наши думы, до одной!
Нашей крепости высокой — знамя ты!
Мыслей наших, крови нашей — пламя ты,
Сталин, Сталин!


Редакция:

Ой, глядит, глядит с надеждой вся земля
на огни лучистых мирных звёзд Кремля.
Не заходит солнце счастья над страной.
И поём мы славу Партии родной!
Слава! Слава!


Вы только вдумайтесь: «мирные звёзды Кремля»!!! Это в нашей-то стране! Какой цинизм!
И так каждое слово в этом финале. Силы высасывает.

А это Грусть и Печаль. И Тоска.




Но в конце… в конце мне, всё же, чертовски повезло носить в сердце эту страну: любить её, испытывая при этом одни недобрые переживания, ругать её, непрерывно заблуждаясь, хвалить её, привирая и стыдясь, ненавидеть её... и прощать. Чтобы всегда быть с ней. С ней, которая не ждёт.

Спасибо, П.
Посвящаю М.
Терентьев Издающий

(no subject)

Позвонила мне сегодня девушка с Русской службы BBC. Очень приятно говорила по-московски. Вообще меня радует московский говор; всегда обращаю на него внимание, когда слышу какое-нибудь Эхо, слушать его приятно. Он музыкален. Но не об этом речь.
Начала она рассказывать про Календарь (а я как раз утром про него узнал), и как-то перешла на обсуждения Календаря в блогах. И спросила, „как человека известного“, моего мнения о том, что блогосфера опять становится платформой для оппозиции.

Как-то адекватно отреагировать на вопросы я не мог, ибо по жизни я мужчина медленный, и во многом уже отсталый, да и Господь не наградил меня даром слова. Поэтому сказал ей, что блог веду крайне редко, и вообще сейчас не при делах. Однако, после „положения“ трубки вспомнил я, что на самом деле уделил новости про Календарь около одной минуты своего утреннего времени. И думалось мне вот что:
Обычно я вижу премьера один раз в год по телевизору. Однако, недавно он прилетал ко мне на малую родину и друг мой kabantsev заснял его на свой Nikon в ракурсах. На фотографиях, которые мы смотрели всей семьёй фотографа, да ещё и с кучей приглашённых ВВП выглядел бодро. Но чёрт с ними, с фотографиями — внешность обманчива. В такой ситуации лучше один раз услышать, чем сто раз увидеть, а слышу я премьера часто по радио, почти каждый вечер уже больше месяца. И тут уже не нужно быть лингвистом, или носителем русского языка, а достаточно быть собакой, чтобы „понять о том“, что тот, кого по радио называют Путиным Владимиром Владимировичем говорит, как нормальный русский парень, каких в народе пацанами величают. В подробности вдаваться не буду, а закончу тем, что Календарь — отличный подарок нормальному пацану. В моём Усть-Издюшанске такому любой бы обрадовался.

А теперь про оппозицию в блогосфере:
Последние года полтора я почти не появлялся в жж, не читал френд-ленту, и про многие новости узнавал в ответ на вопрос „чего в мире нового, мама?“. Поэтому мне трудно судить про то, каким орудием в руках российских оппозиционеров являются блоги. Но помню я, какой была ситуация полтора года назад. В то время было интересно читать редкие политические посты у Рустема Адагамова, редкие посты у Сеньора Петербуржца, а также у Антона Носика два поста из трех читались „от“ и „до“. Остальные интересовали лишь в случае, когда авторы были моими личными знакомыми. Все остальные оппозиционеры представлялись мне некими интернет-зависимыми саввиками терентьевыми, залипавшими перед мониторами в поисках возможности высказать своё особое мнение. Вообще с наступлением „эпохи комментирования“ (это ли не web 2.0, случаем?), особо тщеславные слои населения...

Всё. Больше нечего тут сказать. Простите меня все.